У меня вопрос: что делать с этим хламом. Эти игрушки в основном отвратительны, тошнотворны. Если они мне так не нравятся, может быть, есть в этом какая–то правда? Или мне не надо считаться со своим вкусом?

На выставке Клоссовски я был, на той же самой, что и ты. Она началась здесь в Людвиге и поехала в Париж. В таком же порядке будет показана ретроспектива Балтуса в октябре. Конечно, Пьера надо читать — как писатель и философ он поглубже...

Он всю жизнь обживал пустоты, промежутки. У него есть стихотворение, где по земле летят выброшенные газеты, куда бы он не шёл. В стихах у него поля бесконечного снега и объёмы тишины...

Убийство Политковской меня как–то садануло плашмя. Юкка Маллинен переводил её книги на финский, а здесь литагент Галина Дюрстхофф представляла её книги, и у неё была своя "чеченская ниша". Чеченцы её и убили в подарок вождю.