Описать бы все сущее логично, строго и непротиворечиво. Чтобы все следовало из базовых постулатов, чтоб система была полна и совершенна.

Его виртуозное зазеркальное словотворение никак не может успокоится, оно отраженно ворочается в сознании, как медведь во время спячки или камень на краю водопада.

В последние годы прошедшего десятилетия карта поэзии менялась под влиянием единственного экстралитературного фактора, поэзией признаваемого, — орудовало само время: один за другим умирали поэты — в разной степени значительные и неотменимые.

Полемически обострив, я бы сказал: ни у одного поэта, по крайней мере в русской литературе, феномен Пространства не играет такую важную роль, как у Алексея Парщикова. Сродни той, какую, скажем, у Введенского — Время или у Хлебникова — Число и Слово.