Обратимость времени и событий — вопрос скорости ассоциаций, тяги воображенья, непредсказуемости маневра и еще тысячи вещей, а проще говоря — веры и особого дара сдвигать горы косной материи, выбивая у них самозваную почву из-под ног, вовлекая их в бесконечный процесс превращений.

Доклады: о стремлении поэзии Драгомощенко уловить подвижность мира – подвижностью языка. О новых методах расщепления обыденного языка и рождении языка поэтического – и как переплетаются различные языки в его поэзии.

В фокусе поэтического телескопа Парщикова — идеология российской власти среднепутинской эпохи. Перед нами — верхушка элиты («Дирижабли, вы — небо в небе!»): погрязшие в роскоши и коррупции олигархи, которых и обслуживают угрюмые обезьяны. Смысловая рамка удивительно однородна, и ее следы рассыпаны по тексту в таком изобилии, что мое «прочтение» теряет последний шанс на то, чтобы стать спрямляющим редукционизмом.

Личность мыслителя, исследователя, поэта, фотографа. Тексты, выявляющие невидимый мир. Поэт интенсивности и телесности, аналитических медитаций и человеческой теплоты.