Ни подводить итоги, ни писать об Алексее Парщикове в прошедшем времени нет никакого смысла. Он до сих пор не прочитан, не усвоен и не включен в наш культурный контекст в доведенных до автоматизма...

Я хочу написать о человеке, который жил среди нас, а сейчас в нас, и отличался, может быть, каким–то набором зашкаливаний, что, конечно, в итоге и определяет гения.

Доклады: о стремлении поэзии Драгомощенко уловить подвижность мира – подвижностью языка. О новых методах расщепления обыденного языка и рождении языка поэтического – и как переплетаются различные языки в его поэзии.

Его виртуозное зазеркальное словотворение никак не может успокоится, оно отраженно ворочается в сознании, как медведь во время спячки или камень на краю водопада.