Я выпустил тебя слепящим волком
с ажурным бегом, а теперь мне стыдно:
тебе ботинки расшнуровывает водка,
как ветер, что сквозит под пляжной ширмой.

Еж извлекает из неба корень — тёмный пророк.
Тело Себастиана на себя взволок.

Еж прошёл через сито — так разобщена
его множественная спина.

Ни золотой саксофон за плечами, ни мотоцикл, ни брыль с полями...
Ты бредешь по стране под названием "У", подобная рентгенограмме.
Саксофоны... моторах... навстречу... размазываясь... панораме.

Здесь я отдыхаю после похода десятилетнего завоевательного
на пятачке чернозёма в обилии дательного и зевательного,

в небе складками молний трещат хрустальные флаги,
клубни картошки торчат из земли, словно локти из драки;