Парщиков мне подарил настоящий абсент,
так и сказал: «настоящий»,
и по дождю барабанил подольский брезент,
с видом на сахар горящий.

С Алексеем Максимовичем встречался один раз в мае 2008 года, в кабаке писательского Союза Украины, куда нас занесли беспорядочные волны литературного фестиваля «Киевские Лавры».

Парщиков даже круче Бродского, у него метафорика достигает такой степени кривизны, что требуется по крайней мере десятимерное пространство, чтобы ясно увидеть предмет. Такое пространство в физике описывается крайне абстрактной теорией суперструн

Помнишь, Леша, над Балтикой дерево то:
ни ствола, ни ветвей, только листья сам-сто,
перекрашены брюшки и спины,
а по сути стальные пластины.