«Сынтик умер» — сообщил мне наш одноклассник поэт Гриша Брайнин.

Ерунда какая-то. Этого не бывает. А когда стало понятно, что этого не может быть никогда, то ощущение ямы...

Ни подводить итоги, ни писать об Алексее Парщикове в прошедшем времени нет никакого смысла. Он до сих пор не прочитан, не усвоен и не включен в наш культурный контекст в доведенных до автоматизма...

Это сочетание жаркой, избыточной южной речи и холодноватого Леонардовского расчета, выверенного стереоскопическими достижениями глаза в сочетании с научным инструментарием...

«С помощью этой штуки удобно договариваться о встречах», – услышал я от Алеши в первые дни нашего знакомства: он имел в виду циферблат, украшавший обложку книги «Фигуры интуиции».