На наши воспоминания об ушедшем человеке покрывалом ложится ностальгия: мы смотрим сквозь призму какого-то главного нашего ощущения, толчка, связанного с ним.

Алеша относился к миру с детской отзывчивостью, простодушием и снисходительностью. Эти свойства отзывались провидческой рябью связующей его с миром материи, давая возможность той воплотиться в точно найденном звучанье и визуальных рифмах...

В одну из первых бесед с Алешей (а с ним всегда так было, и при встречах, и в письмах — беседа, а не просто поболтать, и в юности тоже) вдруг слышу от него: «Я на свой талант не рассчитываю». Запомнила дословно. Просто...

Я хочу написать о человеке, который жил среди нас, а сейчас в нас, и отличался, может быть, каким–то набором зашкаливаний, что, конечно, в итоге и определяет гения.