Написать сейчас о своем учителе для меня невозможно. Потому что это значило бы волей-неволей сформулировать обоснование жизни без него. Пока таковая рецептурой не обзавелась.

Сопоставления, конечно, будут не прямые, а, что ли, технологические: речь об одном из механизмов, предъявленных в тексте. Заодно (если о литературе) это и пример того, что Парщиков метафоры не использовал, он строил словами определенные объекты, которые фиксировали нечто существующее, но — не имевшее описания.

«Сынтик умер» — сообщил мне наш одноклассник поэт Гриша Брайнин.

Ерунда какая-то. Этого не бывает. А когда стало понятно, что этого не может быть никогда, то ощущение ямы...