И ещё десяток мировых имён... География, когда речь идёт об арте, особенно в традиционно раздробленной, бесстоличной Германии, не так важна. Здесь весь мир съезжается, например, в Кассель.

Вторая неожиданность — сопоставление двух работ мастера, двух натюрмортов, между которыми 15 лет. На одном из них какой–то общий голландец, на другом — гений Сезанн. Редкий случай тектонических перемен в одном человеке.

А поколение Хендрика Джексона, хотя и достигло какой–то независимости, но ещё далеко от принятия решений. Но надо ставить на них, заговоривших об образности, восприятии и снова о мифе, символе, метафоре (одно время это была табуированная тема).

Это гибкая, тончайшая проза, где история дана в обратной перспективе. Я получаю удовольствие от каждой фразы. Короче — читаю эту философскую повесть, которых в России, наверное, и не было.