Аутентичность и восприятие всегда были основой моего письма. Твой исторический заход я тоже понимаю, не вижу в этом идеологии, а только очерчивание поля практической работы.

Рейн отправляется в полицию и на ломаном английском описывает вора. Ему говорят, приходите утром, мы постараемся. А где проводить ночь? На набережной в кругу бомжей, завернувшись в дорогой плащ,
подаренный два дня назад посетившим Роттердамский фестиваль Бродским.

Метафизика скорее похожа на аналитику, а пластическая сторона мне, конечно, понравилась (увы, я не очень–то их понимаю со слуха, но часто есть английские переводы). Это герметичность совсем другой природы, чем мне известная (надо подумать ещё).

Я в своих медицинских заботах, поэтому помалкиваю. Предстоит скорее всего операция, и это тяжело. Лучше б я сел на свой байк и умчался эдак за сотню км.