В домах для престарелых широких и проточных,
где вина труднодоступна, зато небытия - как бодяги,
чифир вынимает горло и на ста цепочках
подвешивает, а сердце заворачивает в бумагу.

Ты - мангуст в поединке с мужчинами, нервный мангуст.
И твоя феодальная ярость - взлохмаченный ток.
Смольным ядом твой глаз окрылённый густ.
Отдышись и сделай ещё глоток.

Беги моя строчка, мой пёс, - лови! - и возвращайся к ноге
с веткой в сходящихся челюстях, и снова служи дуге, -

улетает посылка глазу на радость, а мышцам твоим на работу,
море беру и метаю - куда? - и море приспосабливается к полёту

Когда я покидаю дом свой, с огромной кухней, с кортами и лабиринтом спален,
и медленно шагаю по дороге, откуда полстолетия тому
везли разбитый наш корабль на бричке, по частям, — навален