Ты сплёл себе гамак из яда
слежения своей спиной
за перепрятываньем взгляда
одной насмешницы к другой.

Шёл он кверху, однако впотьмах поломался бесшумно.
Помятый, как полотенце шахтёра, и бессильный,
                                                                        как сброшенный ремень.

С кроной каштана я стал обучаться взаимности.
Ульянов пальмовый грыз числитель
                                                                  пионерского знаменателя.

Я отрекаюсь от обезьяны и присягаю Тебе.
Тебе присягали другие, но я не могу отвлечься.
Я не расслаблен настолько, чтобы начать с Б.
Пугало, пугало человечье