Ей приставили к уху склерозный обрез,
пусть пеняет она на своих вероломных альфонсов,
пусть она просветлится, и выпрыгнет бес
из её оболочки сухой, как январское солнце.

О, сад моих друзей, где я торчу с трещоткой
и для отвода глаз свищу по сторонам,
посеребрим кишки крутой крещенской водкой,
да здравствует нутро, мерцающее нам!

От поясов идущиe, кaк лeпeстки, подмышки бюстов,
бокaлы с головaми дeятeлeй, — здeсь
с принципиaльной тьмой ты пeрeмeшaн густо,
кaштaном в головaх опрaвдaн будeшь вeсь.

На мостовой, куда свисают магазины,
лежит тренога и, обнявшись сладко,
лежат зверёк нездешний и перчатка
на чёрных стёклах выбитой витрины.