У моей бабушки и дедушки по материнской линии состоял верблюд. Точно плюющийся верблюд.
      Верблюдиками также бабушка Фрося называла форму носков, свёрнутых после стирки в единый клубок, когда край одного носка

Тянет грибом и мазутом со складов пеньки канатной.
Вокруг коноплёй заросшая многократная местность.
Здесь схватку глухонемых мог бы судить анатом.
Снимки канатов, сброшенных с высоты, всем хорошо известны

Когда я собирал камни на крымском побережии
у поэта Сергея Новикова в Ялте,
на площадях и в ущельях кричали: Калощатка.

Ещё до взрыва вес, как водоём,
был заражен беспамятством, и тело
рубахами менялось с муравьем,
сбиваясь с муравьиного предела.